Все инсайты

Неделя уязвимостей, контейнер без исходников и доллары, которые перестают работать

Период: 19–25 октября · 829 сообщений · 10 тем

Ключевые темы

1. Неделя, когда выключали интернет: окно реагирования сжалось с недель до часов

Во вторник в PHP нашли две критические уязвимости, и госорганы в Европе начали превентивно выключать свои сайты, не дожидаясь взломов. Дальше неделя покатилась снежным комом: нода, бротли, BIND, что-то нашли даже в Oracle, а в LiteLLM на PyPI обнаружили скомпрометированную версию с воровалкой учеток. Егор насчитал 1,7 млн сайтов на Shodan, Азат сказал, что они чинили с утра и весь день ждали сам фикс. Выключили форчан, перестали открываться сайты Северной Кореи. К четвергу Василий попросил остановиться: «хватит пожалуйста, горшочек не вари».

Разговор быстро ушел от новостей к процессу. Андрей спросил Станислава прямо: что теперь нужно, чтобы быть в безопасности, – ускорять патчинг, уменьшать поверхность атаки через дистролесс-контейнеры, сокращать список технологий в компании? Ответ оказался скромнее ожидания: основное остается тем же – раннее обнаружение и понимание векторов атаки, чтобы оценить критичность именно для своего сервиса. Уязвимость в GitLab уровня 9,2 из 10 звучит страшно, но если GitLab не торчит в интернет, она спокойно доживет до планового обновления. Андрей возразил, что это звучит как «оставляем все как раньше», и Станислав уточнил главное отличие: раньше на исправление был месяц или неделя, теперь – часы и дни.

Самый неожиданный поворот дал сам Станислав. По его мнению, при таком количестве одновременных уязвимостей интернет становится скорее безопаснее: атакующие прыгают с одной на вторую, атаки размазываются, а профессиональных злоумышленников больше не стало – просто «мамкины хакеры» теперь запускают агентов на все подряд, непродуманно, и защита нужна в первую очередь от них. Андрей согласился, но отметил обратную сторону: скорость подготовки атаки у этой новой массы растет, и это как раз напрягает. Отдельно обсудили, что делать, когда CVE есть, а патча еще нет: Андрей предложил натравить Клода на код и попросить выдумать патч, а потом собирать свою ноду и раздавать через докер-образы.

Как отдельную тему – не очередную новость, а собственный процесс реагирования – чат разбирал безопасность впервые. Раньше она всплывала поштучно: в мае обсуждали Mythos от Anthropic и то, что кибербезопасность изменилась навсегда, в августе – расследование взлома агентами, которые врут. На этой неделе тема перестала быть новостной рубрикой и стала операционной. Если у вас не будет месяца на патч, а только двое суток, какая часть вашей инфраструктуры узнает об этом первой – мониторинг или клиент?

«Теперь это часы и дни. Основное остается таким же: раннее обнаружение и понимание векторов атаки, чтобы оценить критичность именно для твоего сервиса» – Станислав
«Мамкины хакеры сейчас просто запускают агентов на все подряд, не продумано. И как раз от них это и есть защита» – Станислав
Сквозные темы: Безопасность, уязвимости и реагированиеНадежность ИИ: галлюцинации, bias, доступ к даннымКазахстанский рынок и инфраструктура
Читать в чате →

2. SBOM есть, а толку нет: как команда учится игнорировать уязвимости

Из разговора про реагирование вырос второй, гораздо более неудобный. Андрей заметил, что описанный Станиславом подход – это и есть SBOM, реестр компонентов продукта, и предложил простое правило: нет SBOM – нет релиза, а если команда не умеет его собрать, значит, она просто не компетентна делать софт для компании. Станислав ответил, что нормальных опенсорс-инструментов, которые это умеют, нет, а на зоопарке технологий универсального решения не существует вовсе: когда у тебя гомогенная инфраструктура, проблем почти нет, но сервисы на разных версиях dotnet и .NET Framework ломают любой сборщик. В его корпоративном опыте анализатор просто читал папку .nuget и считал частью продукта все, что там оказалось, – ложных срабатываний было море.

И дальше Станислав описал механику, из-за которой хорошие практики перестают работать. В Microsoft все правильные практики присутствуют. Но каждая команда, которая приносит другой команде «пользу», сообщая о найденных проблемах, верит, что именно ее проблемы самые важные: она ставит дедлайны и эскалирует вверх, если не успели. В результате команда постоянно тратит время на триаж – доказывает, что это false-positive, или что уязвимость не эксплуатируется в текущем коде. Команда тонет в бюрократии и учится игнорировать весь этот шум. А сверху – оценка перформанса раз в полгода, где «мы полгода чинили баги и закрывали уязвимости» читается как «команда не принесла импакта».

Андрей зашел с другой стороны: он против глобального полисимейкинга и видит в централизации мечту безопасников о контроле, сложенную с мечтой бизнеса о простой жизни. Станислав назвал это ложной уверенностью, но согласился с выводом о масштабе: проблемы корпораций – не проблемы средней компании, которая будет игнорировать риски и реагировать по факту. Он же сам и признал границу применимости всего разговора: небольшим компаниям это не нужно и они париться не будут, а вот если продукт отвечает за деньги, без этого нельзя.

В сентябре чат разбирал издержку сегодня против выгоды через полгода, а в июле – моргающий CI как организационную дисфункцию, и вывод тогда был похожий: технический симптом почти всегда указывает на процесс, который его производит. Эта неделя добавила к этому неприятную деталь: процесс может быть безупречным на бумаге и при этом гарантированно производить игнорирование. Что в вашей команде происходит с уязвимостью средней критичности – ее закрывают или аргументированно закрывают тикет?

«Команда тонет в такой бюрократии, и они учатся игнорировать весь этот шум» – Станислав
«Нужны чтобы доставлять. Нет Бом – нет релиза? Вот прямо звучит как культурная проблема» – Андрей
Сквозные темы: Управление людьми и командойБезопасность, уязвимости и реагированиеМетрики и измерение работы
Читать в чате →

3. Контейнер есть, исходников нет: план Б против инженерной культуры

Василий принес кейс: в контейнере крутится легаси-сервис, репозиторий удалили, исходников нет. Как его обновлять? И следом – провокационный вопрос: может, стоит складывать исходники прямо в образ? Станислав ответил, что ничего не мешает, но попахивает плохими практиками: образ становится тяжелее, дольше качается и дольше поднимается, а это противоречит самому принципу контейнеров. Дмитрий довел идею до абсурда: можно еще бухгалтерские документы туда копировать и данные с прода, а Михаил предложил сразу собрать best practice и хранить там же секреты.

Дальше спор стал содержательным. Станислав сформулировал обвинение: Василий пытается решить проблему плохих инженерных практик обходным решением, которое поощряет плохое поведение, вместо обучения и требований к соблюдению практик. Василий защищался кейсами, и их набралось четыре: сгорел сервер с репозиторием, разработчики сидели через виртуалки и локальных клонов нет, бухгалтер не оплатил счет и машину потушили, провайдер удалил все без предупреждения вместе с базой. Его позиция: «нормально делай – нормально будет» он полностью принимает, но в жизни всякое бывает и нужен план Б. LSTR согласился, что это проблема процессов, но предупредил: иначе декомпиляция станет обыденностью и придется городить костыли.

Андрей добавил аргумент, который разворачивает тему целиком. Компенсаторные механизмы в бизнес-процессах не делают – тренируют персонал следовать процессу, потому что когда на каждую гипотетическую ситуацию добавляется компенсаторный шаг, жизнь в компании становится невыносимой. Его пример: разработчики попросили написать тесты и сделали плохо – менеджер теперь никогда не дает людям писать тесты. Василий возразил, что складывать исходники в контейнер – чисто технический процесс, там людей ноль, и получил ответ, что если ты хочешь, чтобы правило исполнялось, ты описываешь его в документах, как и любую другую практику. Станислав же вернул разговор к роли: он специально уточнил, что Василий – просто разработчик, сопровождающий сервис, и значит, все, что ему доступно, – это рекомендации, а не изменение процесса. Практический выход сошелся на двух пунктах: реверс-инжиниринг с покрытием тестами как black box, либо не трогать.

В августе чат обсуждал историю «всех уволил год назад» и спорил, люди или процессы виноваты, и тогда сошлись на процессах. Эта неделя повернула тот же вопрос неожиданной стороной: если процесс уже сломан и факт свершился, сторонники процессов не предлагают ничего, кроме «исправлять и на будущее сделать все, что обсудили». Василий спрашивал именно про это – что делать в промежутке, – и ответа чат фактически не дал. Когда у вас на руках последствия чужого проеба, вы чините последствия или идете менять процесс, в котором у вас может не быть полномочий?

«Есть подозрение, что ты предлагаешь сделать костыль, вместо развития инженерной культуры» – Станислав
«Я с этим поинтом полностью согласен, но в жизни всякое бывает и нужен какой-то план Б» – Василий
Сквозные темы: Управление людьми и командойАрхитектура и инженерные холивары
Читать в чате →

4. Сколько платить за ИИ: медиана 25 долларов и доллар, который перестает работать

Станислав принес исследование a16z: за ИИ платят немногие, медианные расходы – 25 долларов в месяц, но 1% самых щедрых тратит в среднем почти 900. Чат оказался глубоко в правом хвосте этого распределения. Азат – 300 (Claude 200, OpenAI 100), Станислав – от 300 до 400, плюс 200 на дипсик в сентябре, Дмитрий – 200 на четырех человек, Адильбек – 100 Claude и 144 GLM и ему все равно не хватает, Артем – 260 и поднял бы до 500, будь больше зарплата. Николай при этом обходится Google AI Pro за 20 долларов на себя и семью и назвал себя за это бездельником и тормозом.

Интереснее оказалась не сумма, а форма кривой. Василий сказал, что готов тратить до 500, а по факту тратит 100, потому что не видит смысла: нет задач, куда это было бы нужно. Он же дал самую точную формулировку недели: он тратил по 200 два-три месяца, но контролировать это барахло невозможно, и с каждым следующим долларом КПД уменьшается по экспоненте. Азат подтвердил из своего опыта обратной стороной: он хочет сломать систему и автоматизировать процесс, но чем больше тратит токенов, тем больше получается слопа. Итог для него оказался радикальным – это игра-хобби, и продавать он ничего не будет, потому что опыт и скилл, полученные годами, не позволяют продавать слоп.

Андрей развернул это в вопрос о бизнесе, а не о подписке: почему ты автоматизируешь процесс производства, а не процесс продаж? И дальше – может, тебе нужно, чтобы произведенное с помощью ИИ можно было кратно продавать, а неавтоматизируемые части спихнуть на покупателей. Василий ответил историей: он залез до уровня продукта и отчасти продаж, но там гейткипят продажники. Разговор обнажил простую вещь – в чате потолок расходов определяется не ценой токенов, а отсутствием задач, которые эти токены окупят.

Чат возвращается к этой теме регулярно, и вектор сместился. В августе спорили про кластер за полмиллиона против подписки, в сентябре – про свою модель на 11 мегабайт против фронтира и про то, что цена работы ИИ падает на 47% в квартал. Тогда вопрос был «что дешевле». Теперь, когда дешевеет все, вопрос стал другим: где у вас лично кончается отдача от следующего доллара. Вы знаете, на какой сумме ваша кривая выходит на плато, или просто платите за максимальный тариф?

«Будто с каждым следующим долларом – по экспоненте КПД уменьшается» – Василий
«Я блин хочу сломать систему и автоматизировать процесс, но по факту чем больше трачу токенов – тем более слоп получается» – Азат
Сквозные темы: Экономика токенов и подписокБудущее профессии и ИИПродукт, ценность и деньги
Читать в чате →

5. Баг в коде или баг в модели: когда слоп пишет вашу экономику

Азат рассказал про свой проект – город с двумя тысячами жителей и десятью типами независимых агентов, у каждого своя стратегия, все решается рынком через спрос и предложение. Через полгода симуляции (пять минут реального времени) экономика схлопывается: кто-то банкротится или перестает что-то делать, потому что нет выгодных решений. Модель простая и работает: производитель покупает ингредиенты и продает продукт, ретейлер покупает на рынке и продает в ретейле, потребитель покупает в ретейле, торговец ловит арбитраж между двумя рынками. Цены выставлены так, что город должен ввозить хлопок, производить ткань и продавать наружу с прибылью. Но цены не зафиксированы, они начинают скакать, и то торговец решает не ввозить импорт, то производитель решает не покупать – и город умирает.

Главную фразу Азат сказал почти мимоходом: он искал баги в коде, а оказалось, что баг в его модели. И это ровно та диагностическая проблема, которой раньше не было. Модель он придумывает сам, код по модели пишет ИИ, и когда симуляция не сходится, причин две – либо модель неверна, либо она неверно наслоплена в коде. Проверить невозможно, потому что по отдельности все части работают нормально, а вместе – нет. Поверх этого лежит второй слой: там оптимизация на оптимизации, чтобы все быстро считалось, и Азат объяснил, зачем, – без оптимизации каждый запуск будет по часу, и он даже не узнает, работает ли.

Андрей разбирал это как инженерную задачу и настаивал на обратном порядке: сначала корректная и интерпретируемая модель, оптимизация потом. Его метод – взять два-три типа агентов, сделать стабильную модель, добавлять новые по одному, требуя стабильности не только на полном наборе, но и на урезанных конфигурациях. Азат ответил, что так и делал: было стабильно, он добавил – стало нестабильно. Откати и добавь меньше, сказал Андрей, или ты добавил нестабильные правила. Василий же спорил с самой постановкой: он видит в схлопывании дедлок, а в жизни дедлок вряд ли произойдет, кто-то сдастся и сделает невыгодное предложение, лишь бы разорвать порочный круг, потому что помирать никто не хочет, – и это задача системы, то есть государства. Азат отбил цитатой: «Джон Нэш с Адамом Смитом не согласны».

Дневник разработки идет в чате давно, но до сих пор речь шла о коде: баги на стыках, сто долларов и 250 задач, двенадцать часов агента. Эта неделя впервые показала случай, где отладке подлежит не код, а замысел, и ИИ тут не помогает, а мешает: он честно реализует неверную модель и не дает отличить одну ошибку от другой. Когда ваш агент реализовал вашу идею и результат не работает, как вы отличаете ошибку в идее от ошибки в реализации?

«У меня где-то экономика просто не сходилась. Я искал баги в коде, а оказалось баг в моей модели» – Азат
«Это не нужно делать, тебе нужна сперва корректная и интерпретируемая модель» – Андрей
Сквозные темы: Дневник разработки с агентамиПет-проекты и продукты сообществаПроверка кода от ИИ и ревью
Читать в чате →

6. Agile как слово, за которое воюют: что считать водой через 20 лет

Разговор начался с идеи Михаила изучить качество научных статей по менеджменту с помощью ИИ и оценить, где исследования водянистые. Станислав задал методологический вопрос: чтобы сделать это качественно, нужно сначала договориться, что считать водой. Андрей ответил, что Agile-манифест – чистой воды философия, и предложил мерить разве что принципы. Станислав возразил по-другому: манифест написан 20 лет назад, по правилам жизни того времени, и смотреть на него надо по принципам того времени, а сегодняшнее несогласие не дает оснований называть водой то, что было написано тогда.

Андрей согласился, но сузил свою позицию до терминологической: зачем устраивать джихад термину, который имеет позитивное значение среди технических специалистов, – большие вопросы вызывает процессная часть. У него есть личный список запрещенных ориентиров: TDD и SOLID как ложные маяки, и он решил, что пора добавлять туда Agile. Василий тут же защитил TDD – как философия он хорош для продуктовых команд и учит проектировать удобные интерфейсы. Станислав привел свой пример про разрыв между декларацией и реализацией: он читал книгу руководителя крупного завода, который писал, что он за Agile, но приводимые им примеры противоречили самому пониманию принципов.

Азат дал самую жесткую формулировку: Agile хорош, но то, как его трактуют компании, – просто ужас. У компаний появились скрам-мастера, и если у вас есть целый человек, который контролирует процессы, это что угодно, но не Agile. В итоге его свели к ригидной системе, обложились правилами и запретами и гордо заявляют, что теперь гибкие. Он же разобрал это по пунктам манифеста – люди важнее процессов, работающий софт важнее документации, сотрудничество важнее контракта, готовность к изменениям важнее плана – и заключил, что современный скрам не отвечает ни одному. Михаил добавил встречный вопрос: прежде чем критиковать несостоятельность Agile, стоит спросить, в какой степени этот самый Agile вообще был достигнут, и заметил, что корпорации не очень умеют во все это по разным причинам, но это не проблема Agile. Станислав подытожил разделение: это командная философия, не корпоративная.

Споры об инженерных практиках в чате не новость, но терминологический слой – о том, можно ли и нужно ли запрещать слова, – всплыл впервые. И получился любопытный расклад: Андрей борется со словами, потому что они работают как ложные ориентиры, а остальные защищают не практику, а право судить ее по контексту ее времени. Какие слова в вашей команде уже ничего не значат, потому что ими называют слишком разные вещи?

«У компаний даже появились скрам-мастера, и тут надо задуматься, если у вас есть целый человек, который контролирует процессы – это что угодно, но не Agile» – Азат
«Agile manifest был написан 20 лет назад. На него стоит смотреть по принципам того времени» – Станислав
Сквозные темы: Архитектура и инженерные холиварыУправление людьми и командойЯзык: английский, переводы, тексты от ИИ
Читать в чате →

7. Почему я иду в поисковик, а не к модели: доверие как рабочий критерий

Василий спросил Андрея, заходит ли он еще на Stack Overflow, и дальше – почему те же ответы нельзя получать у ИИ. Не доверяешь? Ответ Андрея оказался точнее простого недоверия: там нет ответов, там есть предположения, а ему нужно обоснование ответов, которым он может доверять. И следом – зачем мне разбираться, где меня обманывает ИИ? Когда Василий спросил, почему интернету он доверяет больше, Андрей ответил коротко: потому что я доверяю людям.

Вторая причина оказалась неожиданной. У машины есть цель – сделать мне приятно, сказал Андрей, а мне это не нужно. Василий поддел его симметрией: у людей есть неявная цель сделать тебе неприятно, видимо, тебе это нужно? Андрей не принял инверсию: у людей нет такой цели, и все, что он видит, – люди склонны к кооперации больше, чем к противостоянию. Михаил вставил безупречную по форме реплику, которая одновременно и подтверждала тезис, и издевалась над ним: «ты абсолютно прав, хочешь я перепроверю результат?»

Василий напомнил, что Станислав сравнивал модели и фронтир-модели не поддакивают или поддакивают заметно меньше. Но Андрей сформулировал свое возражение уже не про льстивость, а про пропускную способность: его не устраивает качество рассуждения модели и стиль написания, это мешает ему думать, а количество решений, которое он может принять за день, ограничено. Вопрос, который он задал, остался без ответа: как модель поможет принимать качественные решения, которые он будет полностью понимать? Механизмов он пока не видит.

Чат много раз обсуждал надежность моделей с технической стороны – bias из шума в июле, слишком умные модели в августе, график бот-трафика, который все прочитали как хотели. Эта неделя сместила критерий с точности на другое: даже верный ответ бесполезен, если он не дает понимания, которое можно нести дальше. Андрей отказывается от инструмента не потому, что тот врет, а потому, что он тратит его дневной лимит решений. На что вы тратите сэкономленное агентом время – на новые решения или на проверку старых?

«Потому что там нет ответов, там есть предположения. Мне нужно обоснование ответов которым я могу доверять» – Андрей
«У машины есть цель, сделать мне приятно. Мне это не нужно» – Андрей
Сквозные темы: Надежность ИИ: галлюцинации, bias, доступ к даннымПонимание и обучение в эпоху ИИ
Читать в чате →

8. Модель на 4 миллиарда параметров обогнала тяжелую: неделя локальных экспериментов

Михаил всю неделю ковырял локальный сетап на RTX 4070 Super с 12 ГБ видеопамяти и 32 ГБ оперативки. Сначала Open WebUI с поиском через SearXNG и Gemma4 12B: с простым поиском справился, хоть и не понял, что трижды перечислил одну и ту же книгу, а на чуть более глубокое исследование его уже не хватило. Станислав посоветовал Qwen 3.8 thinking – думает гораздо дольше из-за офлоада в оперативку, но это иной уровень качества, не хуже, чем сделал Perplexity. Правда, компьютер при этом ревел как самолет на взлете, а под такую задачу, по оценке Михаила, нужна 5090 за 5 000 долларов или мак с 64 ГБ.

Потом он дал локальной модели перевести документ: 84 КБ текста, около 1 100 строк, плюс словарь терминов на 13 КБ и скилл для передачи результата на проверку другому агенту. Этого оказалось слишком много, чтобы влезть в контекстное окно. Решение нашлось в разбивке по главам – постранично поползло, и при незабитом контексте большая модель давала 4–6 токенов в секунду. Для сравнения: тот же документ он до этого перевел связкой из двух облачных агентов, где один переводит, а второй редактирует, – результат отличный, со всеми сверками 40 минут.

Самый интересный результат дал совет Андрея попробовать translategemma, о существовании которой Михаил не знал. Специализированная модель на 4 миллиарда параметров сделала все быстро и на 50 страницах дала не такое уж большое количество ошибок, то есть более тяжелая модель справилась хуже. Но нюанс убил сценарий: она не умеет вызывать инструменты, поэтому полноценная работа из агента невозможна, а словарь терминов фактически попадает к ней в промпт и забивает контекстное окно. Итог Михаила честный: нюансов охренеть, и непонятно, зачем ему все это. Любопытно, ответил он сам, – и Андрей назвал это достойной целью. Содержательное объяснение пришло позже: когда на работе что-то подобное возникнет, он хотя бы будет представлять, как это работает.

В сентябре чат разбирал Claude Code с локальным Qwen и спорил, что важнее – харнесс или модель, и сошлись тогда на харнессе. Эта неделя добавила к этому третий фактор, про который легко забыть: специализация модели может перебить ее размер, а отсутствие вызова инструментов обнуляет выигрыш целиком. Что вы на самом деле проверяете, когда ставите локальную модель, – гипотезу о приватности, о цене или просто руки?

«Translategemma 4b сделала все быстро. Но нюанс – эта модель не умеет вызывать tool, поэтому полноценная работа из агента оказалась невозможна» – Михаил
«Нюансов конечно охренеть. И самое главное – не понятно зачем мне всё это» – Михаил
Сквозные темы: Инструменты, железо и дизайнКачество и характер моделейПонимание и обучение в эпоху ИИ
Читать в чате →

9. Supabase дает иишкам рамки, а авторизации там нет

Уалихан спросил, как чат относится к Supabase, и сам же выдал самый подробный разбор. Его претензии: PITR за 100 долларов в месяц как лютый оверпрайс, сильно урезанная опенсорс-версия, которую вдобавок тяжело поднять – зоопарк из десяти с лишним сервисов, съедающих все ресурсы, логика, полностью завязанная на RLS и триггеры, то есть на неявные правила, которые быстро все скатывают в помойку, и сомнительная production-ready надежность вне энтерпрайза. Про авторизацию он высказался отдельно и злее всего: «Авторизацию видишь? – Да. – А ее нет». При этом идея продукта ему нравится: это не классический BaaS, а именно тот слой абстракций, который нужен современности, и обидно, что он не раскрывается на полную.

Василий задал ключевой вопрос: а какой смысл в Supabase с появлением ИИ? Ответ Станислава перевернул ожидание – смысл очень высокий и продукт наоборот вырос. ИИ предлагает вайбкодерам именно это решение для хранения данных, потому что у вайбкодеров нет серверов и они используют все бесплатное и доступное, а поднимать свой инстанс базы они не будут. Уалихан сформулировал то же с другой стороны: Supabase дает иишкам рамки и фундамент, который позволяет делать быстрее и надежнее. Станислав добавил деталь из практики: у вайбкодеров приложение вообще ходит в базу прямо из мобилки.

Вторая половина разговора ушла в авторизацию как самостоятельную проблему. Уалихан перечислил, из чего она на самом деле состоит: OTP, oAuth, SAML/OIDC, SSO, impersonation, bot detection, trust scoring, impossible travel, RBAC/ReBAC/ABAC, управление сессиями, подтверждение аккаунта со всей SMTP-болью. Его вывод: если у тебя нет опыта в построении такого, ты задолбаешься, а если есть – ты не захочешь делать это сам. Андрей возражал по пунктам: SAML – глубоко корпоративный протокол, OTP и OIDC идут из коробки, RBAC без интерфейса есть у всех, а остальное не для простых смертных, и большинству веб-фреймворков хватает до продукта среднего уровня. Василий подтвердил сдвиг практики цифрами: OIDC он недавно поковырял с ИИ за два часа, а на SAML полтора года назад убил три дня. Спрос на better-auth, logto, keycloak, authentik, zitadel, clerk, kinde и workos Уалихан привел как доказательство, что каждый раз пилить это с нуля – затея так себе, а Станислав увидел в этом рыночную возможность: не нужно ничего придумывать, сделай Supabase, но чтобы управлялся агентами.

Сами по себе BaaS и авторизация в чате раньше не разбирались, хотя в сентябре обсуждали выбор Kafka по принципу «на рынке умеют готовить» – и логика здесь оказалась зеркальной. Тогда технологию выбирали под рынок найма, теперь оказалось, что технологию выбирает агент, и критерий сместился с «кто это умеет» на «что модель предложит по умолчанию». Кто в вашем стеке выбрал последнюю инфраструктурную зависимость – человек с аргументами или подсказка в чате?

«Если у тебя нет опыта в построении такой системы – ты задолбаешься ее делать. Если у тебя есть подобный опыт – ты не захочешь это делать сам» – Уалихан
«ИИ-шка вайбкодерам предлагает использовать это решение для хранения данных. А не поднимать свой БД инстанс» – Станислав
Сквозные темы: Архитектура и инженерные холиварыПродукт, ценность и деньгиИнструменты, железо и дизайн
Читать в чате →

10. Кодирование – 6% стоимости продукта, и спор о том, для кого это верно

Михаил принес цифру: стоимость кодирования составляет 6% от затрат на продукт. Станислав подтвердил – прямо кодирование никогда не стоило дорого, – и объяснил, где уходит остальное: требования начинают прорабатываться в ходе кодирования задачи, и это следствие слабых требований, которые инженер выявил уже в процессе. Сам процесс написания кода занимает мало времени. Адильбек узнал в этом свою работу: больше читал код и думал, как требования туда влезут.

Василий не согласился и привел контрпример из практики: сидеть в дебаге занимало кучу времени, хотя это и зависит от уровня разработчика. Станислав назвал это мелочами в масштабе разработки продукта, и дальше спор пошел не о цифре, а о том, чей масштаб считать. Для Microsoft – да, мелочи, ответил Василий, а для небольшой айтишной конторы это основная статья расходов. У небольших компаний нет денег на специалистов, которые пишут код не парясь, там студенты, которые дай бог SQL знают.

Станислав удержал свою позицию и на масштабе стартапа: написание кода – маленькая задача, и либо в процессе написания начинают прорабатываться требования (а как будет выглядеть дизайн, а что делать если), либо эти вопросы не возникают, потому что «сделай хоть что-то». В обоих случаях лимитирующим фактором оказывается не кодирование, а проработка требований. Василий уточнил рамку, в которой говорит он: Станислав описывает разработку софта для себя, а он – разработку софта как продукт на продажу. Андрей же отказался обсуждать цифру вовсе: вот бы без привязки к индустрии цифры не говорить.

Чат не раз мерил работу разработки – закон Амдала против замеров в августе, почему нельзя переводить стори-поинты в деньги, пятичасовой лимит кодинга. Эта неделя добавила аргумент, который звучит мягче, но бьет больнее: даже если агент обнулит кодирование полностью, он обнулит 6% – а узкое место останется там же, где было. Если кодирование перестало быть вашим ограничением, сколько времени ваша команда тратит на то, чтобы понять, что именно нужно сделать?

«Основная проблема в том, что требования начинают прорабатываться в ходе кодирования задачи. Процесс написания кода занимает мало время» – Станислав
«Зависит от продукта, повторюсь. К примеру майкрософт – да, это мелочи. Небольшая айти контора – это основная статья» – Василий
Сквозные темы: Продукт, ценность и деньгиМетрики и измерение работы
Читать в чате →

Хотите продолжить обсуждение?

Обсудить в Telegram